Ювелирный бренд Chamovskikh: 30 лет на рынке

Журналисты DK.RU уже много лет интервьюируют компании-юбиляры, задавая им один вопрос: расскажите, благодаря чему вы сохранили свое дело. Мы хорошо знаем, а наши спикеры подтверждают, что бизнесу в России всегда жилось непросто.

Каждое такое интервью — жемчужина, потому что каждая история уникальна, поучительна и интереснее сюжета любого культового сериала, ведь она невыдуманная.

Chamovskikh Jewellery House — российский ювелирный бренд родом из Екатеринбурга, специализирующийся на создании украшений класса high jewelry с использованием бриллиантов и цветных драгоценных камней. В этом году компании исполняется 30 лет. Ее основатель Александр Чамовских рассказал нам историю своего бизнеса.

Как появилось ювелирное производство

История возникновения ювелирного производства и сложности, с которыми основателю пришлось столкнуться в 1990-е.

Мебельный бизнес

— Когда мне было двенадцать, в 1990 г., я начал участвовать в мебельном бизнесе своего деда: дедушка получил патент на изготовление мебели. У нас был частный бревенчатый дом на ул. Бобруйской (угол ул. Белинского и Онежской), дедушка собрал его, когда вернулся с войны (он дошел до Берлина).

И там мы с ним делали мебель. Потом я начал собирать мебель со своими одноклассниками в соседнем гараже. В 14 лет уже зарабатывал серьезные деньги, которые превышали совокупную заработную плату моих родителей.

Оба работали на заводе гражданской авиации, который находился на месте строящегося ТРЦ «Золотой». Мама была контролером сборки двигателей ТВ-2 и ТВ-3 для вертолетов МИ-8. Я много раз бывал на этом заводе и смотрел, чем она занимается. Там же находился аэропорт Уктус, а на месте микрорайона Ботаника были взлетная полоса и болото.

Я вообще рано развился, помогла атмосфера, в которой было очень много физического труда. Я научился шить на машинке в семь лет, а после сам отшивал чехлы для мебели из баракана и гобелена. Тогда не было скобок, и мы прибивали ткань гвоздиками.

На тот момент в стране был страшный дефицит мебели: чтобы что-то купить, люди вставали в очередь и ждали покупки годами. В 16 лет я уже заработал себе на автомобиль — бордовые «Жигули» седьмой модели.

Производство газировки

Примерно в то же время, в 16 лет, мы с друзьями параллельно открыли завод безалкогольных напитков на турбазе «Хрустальная». Он назывался «Ключи». Мы арендовали там столовую, где поставили польскую линию по производству ПЭТ-бутылок и автоматы из Германии по розливу воды.

Я лично занимался вообще всем — от дизайна бутылки до состава напитка. Покупал немецкие ароматизаторы, идентичные натуральным, и сахарозаменители, придумывал этикетки. Они, кстати, были пятицветными — с дополнительным золотым цветом, то есть уже тогда мне хотелось выделиться.

«Займись ювелирным производством, это будет золотая жила»

В 16 лет я познакомился со своей будущей супругой. У меня была навязчивая идея: мне необходимо кольцо из платины с бриллиантами, чтобы сделать ей предложение. Обошел все магазины в Екатеринбурге и нигде ничего подобного не нашел.

Через несколько дней поисков мне посоветовали ювелира, который согласился сделать такое кольцо. Он знал, что я занимаюсь мебелью и газировкой, поэтому и посоветовал:

Займись ювелирным производством, это будет для тебя золотая жила.

Поиск качественного продукта

Первые ювелирные магазины «Алмаз», «Жемчужина» и «Даймонд» мы открывали с бывшим партнером в Екатеринбурге и Первоуральске начиная с 1996 г.

Основная проблема, с которой мы столкнулись в 1990-е, — нечем торговать, хорошего товара нет. Мы покупали продукцию на заводе «Ювелиры Урала», на ОЦМ, даже у «Русских самоцветов» успели что-то купить, хотя они тогда уже закрывались. Закупались на ювелирных выставках в Москве и Санкт-Петербурге. Но хорошего продукта не было.

Тогда я начал ездить в Турцию. Турки делают много, быстро, но качество — массмаркет: все такое воздушное, легкое, но неремонтопригодное и неизносостойкое.

На тот момент мы продавали цепочки, крестики, кольца, мужские печатки. Это был очень примитивный, однообразный и простой товар. Никто не мог сделать ювелирное изделие такого качества, с такими камнями, которое было бы не стыдно предложить друзьям или кому-то подарить. Я как будто стеснялся того качества, оно мне не нравилось.

Тогда я начал ездить по заграницам, но и там в те годы ассортимент ювелирных украшений был достаточно скудным. Поэтому через два года после открытия первого салона мы решили создать свое производство.

Первое производство. Как сделать что-то уникальное?

Первый цех мы открыли на ул. Московская, 29 на цокольном этаже Института экономики, там когда-то была мастерская по камнерезному делу. Сделали ремонт, закупили оборудование, верстаки, инструменты и сразу наладили полный цикл — литье, закрепка камней, полировка, гальваника. Я тогда ни на чем не экономил.

Было достаточно сложно сделать что-то уникальное. В то время на рынке труда не было дизайнеров ювелирных изделий, не было 3D-прототипирования, принтеров и компьютерных программ, чтобы что-то нарисовать. Все делалось из воска.

Поначалу мы пытались копировать, для этого покупали изделия в «Ювелирах Урала», красивую импортную бижутерию из Китая, Турции или Вьетнама. Мы ее резинили (то есть снимали слепки), вместо страз и фианитов вставляли бриллианты и доводили изделие до ума.

В 2007 г. мы перевезли производство на Крестинского, 44, разместившись на последнем, 11-м этаже. Это удобно — не надо проводить вентиляцию на крышу. К нашему удивлению, по соседству тут же разместились еще две ювелирные компании. Одну мы со временем поглотили, а ее основатель сейчас — мой заместитель. Здесь мы точно так же сделали полный цикл, в штате было более 20 человек.

С каждым кризисом — бум продаж. Как?

Наверное, это история о том, что, когда одни двери закрываются, другие открываются. Или о том, как можно выгодно использовать творческий союз в креативном бизнесе. Или о том, что какие-то вещи нужно уметь вовремя отпустить.

Кризис 2008-го и Константин Бакшт

— В 2008 г. у меня было всего два менеджера. Однажды они приходят ко мне и говорят: «Александр Иванович, кризис, товар никто не покупает». А я как раз попал на семинар к Константину Бакшту «Построение отдела продаж с нуля до максимальных результатов».

Познакомился с ним лично. Он видит, что у меня неподдельный интерес, что я пришел к нему на семинар не просто похлопать глазами, а как собственник, которому реально нужно прокачать отдел продаж.

Через неделю прилетели его сотрудники — четыре человека. И начали внедрять у меня на производстве систему продаж. Две недели мы принимали резюме на должность менеджера отдела продаж. Получили больше 100 откликов, выбрали 40, пришло 35. В первом потоке мы набрали 12 человек, двоих «отстрелили» в процессе.

С новобранцами работал психолог, и еще был представитель Минфина, который с утра до вечера писал стандарты для нового отдела.

Отдел был разделен на три части — отдел активных продаж, клиентский отдел и вип-отдел. Чтобы попасть в клиентский, ты должен сначала проработать в отделе активных продаж, привести троих покупателей, сделать с каждым по три продажи. Только после этого ты переходишь в клиентский отдел и получаешь входящий поток. Я до сих пор пользуюсь этой системой, правда, не в таком формате.

И что вы думаете? Когда отдел сформировали, эти 10 человек за две недели продали весь склад, и нам продавать стало нечего. Естественно, я начал расширять производство и делать продукт сложнее и дороже — в основном за счет более редких камней.

Кризис 2014 г. Коллекция «Украшения императорских особ» и история с Петергофом

Еще один интересный опыт ювелирного дома Chamovskikh связан с российским историком моды и ведущим Первого канала Александром Васильевым. В 2015 г. он подошел к нам на выставке и предложил сделать историческую коллекцию ювелирных украшений. Мы согласились и в 2018 г. выпустили совместную коллекцию «Украшения императорских особ». Это современное прочтение ювелирных традиций русской моды конца XIX — начала ХХ вв., связанной в первую очередь с императорской семьей.

При создании украшений мы использовали предметы роскоши российских императриц и исторические драгоценности из личной коллекции Александра Васильева. Практически вся коллекция в итоге была распродана.

В 2015 г. я попросил дизайнеров сделать «какую-нибудь геометричную коллекцию», и они предложили создать украшения, которые повторяли бы собой парковую зону государственного музея-заповедника «Петергоф». Мы ее представили 5 февраля 2016 г. на ювелирной выставке в Санкт-Петербурге (в коллекцию входят колье, кольцо, серьги, браслеты, пусеты).

Я уже тогда был председателем «Гильдии ювелиров Урала», и меня пригласили в Петергоф на встречу с генеральным директором Еленой Кальницкой. Музей был заинтересован в приобретении коллекции, но не располагал достаточными средствами.

После мозгового штурма на тему «Что делать?» мы приняли следующее решение: Chamovskikh изготавливает 10 экземпляров коллекции, помимо уже представленного нулевого; нам дают право использовать логотип «Петергоф», мы маркируем коллекции, делаем защиту от подделок, презентацию украшений проводим в Петергофе, закрытом для широкой публики, где торжественно дарим одну из одиннадцати коллекций музею.

В июле 2016 г. нам и нашим 150 клиентам был предоставлен Петергоф, передача коллекции в дар прошла в торжественной обстановке с музыкой, фонтанами и фуршетом. В итоге мы распродали все это за две недели после старта продаж. Так мы сумели заинтересовать новую группу покупателей — коллекционеров.

Производство и добыча на Шри-Ланке

В 2016 г. ко мне на выставке в Москве подошел посол Шри-Ланки доктор Саман Кумара Ранджит Вирасингхе. Он пригласил меня и еще нескольких глав ювелирных компаний в посольство, а потом и на Шри-Ланку, где нам показали месторождения драгоценных камней (на Шри-Ланке добывают сапфиры, рубины, шпинель, турмалин, гранаты, александриты, цирконы, лунные камни и другие драгоценные и полудрагоценные камни. — Прим. ред.).

В итоге он мне сказал: мы хотим предложить тебе открыть разведбизнес на Шри-Ланке (это комплекс геологических работ, направленных на оценку месторождений драгоценных камней, а также на определение их запасов и характеристик. — Прим. ред.), дадим тебе месторождение и помещение в Коломбо под офис, магазин или производство. Я согласился.

21 и 22 апреля 2019 г. на Шри-Ланке произошли теракты. Были взорваны два храма и три пятизвездочных отеля вместе с людьми, в стране ввели чрезвычайное положение. В конце 2019 г. там уже началась пандемия, а в марте 2020 г. — локдаун. Заниматься бизнесом стало невозможно.

Я все подарил этой стране, и бизнес после пандемии завершил. Хотя изначально все хорошо складывалось. У меня был двухэтажный салон, куда заходили оба президента страны — бывший и нынешний. Посол отдал свою личную виллу с пятью спальнями для моих сотрудников.

Зато я получил огромный опыт строительства в стране, где ничего для этого нет — ни саморезов, ни инструментов. Я все отправлял из Екатеринбурга: зеркала, мебель, стройматериалы. И там был по-настоящему мощный туристический поток, приезжала очень состоятельная публика, и продажи у нас шли отлично.

А вообще в пандемию денег у нас было достаточно: те, кто раньше летал на выходные на шопинг в Дубай, Милан или Париж, стали покупать украшения в России.

Новая глава: укрепление позиций в столице

Москва всегда была важной точкой на карте нашего развития. Наше присутствие здесь началось еще в 2008 г., когда мы впервые представили свои изделия на ювелирной выставке в Сокольниках. С тех пор мы планомерно укрепляли связи со столичной аудиторией.

Когда ушли иностранные бренды, я закрыл все международные проекты, а патриотично настроенные клиенты развернулись в сторону отечественного производителя. В 2022 г. мы опять распродали весь склад, и я снова расширил производство. Ассортимент за это время мы нарастили в разы.

В этот же период мы получили новый импульс для развития: нам стали поступать предложения от площадок, работу с которыми мы давно рассматривали как перспективную цель. ГУМ звонит: «Пожалуйста, откройте у нас магазин». «Времена года» звонят: «У нас есть предложение». «Метрополь»: «Возьмите…» В итоге я выбрал помещение в «Метрополе» с отдельным входом, возможностью работать круглосуточно и не платить проценты с продаж.

Люди, камни, страсть и инвестиции

В этой главе про то, что чаще всего бывает индивидуальным — стиль управления, приоритеты, характер руководителя, и немного про то, как на стратегию развития ювелирного бизнеса влияет женская психология.

Люди

Я уже 30 лет в ювелирном бизнесе и часто слышу: мы должны быть выше клиентов, мы должны диктовать им, что покупать. Это правильно с точки зрения европейских брендов, но я не хочу быть тем, кто ставит продукт выше человека.

У нас главное — репутация. Мы можем работать в ноль и даже в минус, только чтобы не потерять репутацию. На втором месте — люди: сотрудники компании, клиенты, партнеры. Со всеми должны быть исключительные отношения. И только на третьем месте — деньги.

Сейчас в компании работает более 200 человек. Мне хочется, чтобы наши сотрудники были разносторонне развитыми и счастливыми. Я постоянно думаю, все ли у них хорошо. Русским людям несвойственно улыбаться, если они не рады тебе или несчастливы. По лицу всегда можно понять, если что-то случилось. Я разговариваю с сотрудниками, интересуюсь их жизнью, они приходят ко мне за советом, спрашивают даже, что делать с детьми, если те не слушаются, например.

Перфекционизм, который свойственен мне в работе, на самом деле проявляется и в отношениях с людьми.

Я люблю трудоголиков, я их просто выискиваю. В Екатеринбурге четыре учебных заведения выпускают ювелиров и дизайнеров — Архитектурная академия, УрФУ, Горный университет и колледж «Рифей». Я беру к себе только отличников и только тех, кто видит себя ювелиром, а не тех, кто пошел учиться, потому что родители заставили.

Камни

Одна из моих сильных сторон — делегирование. Я смело и доверчиво делегирую всем все. За исключением нескольких нюансов, таких как выбор камней, хотя и это уже доверяю сыну.

Это очень интересно — искать лучшие камни мира. Кто-то увлечен акциями, кто-то недвижимостью или картинами, кто-то вином, а я — камнями. И я превратил это в бизнес. Всегда все деньги вкладывал в камни.

Пока они лежат в сейфе, они растут в цене, а если с ними сделать украшение, то можно продать в два раза дороже. Камни меня ни разу не подвели, они всегда дорожают. Конечно, надо знать, какие камни стоит купить и за сколько. Я — знаю.

Мы по сей день не используем и не собираемся использовать синтетические бриллианты, на которые перешли многие мировые бренды. В нашем ассортименте нет изделий с низкими или средними характеристиками.

Например, мужчина подарил кольцо. Украшение без бирки. А женщине же любопытно, сколько оно стоит. Она заходит на сайт производителя посмотреть, что это вообще за камень, а там 15 вариантов этого кольца — от 100 тыс. до 10 млн руб. Тогда женщина идет на экспертизу, и ей говорят: здесь синтетика, цена минимальная. А вот если вам дарят кольцо Chamovskikh — это безальтернативно только топ.

Читайте также на DK.RU:

>>> «Дети приходят в бизнес — это естественно. Не все хотят, но ювелирный бизнес — интересный».

>>> Космическая точность и слаженная работа. Как делают украшения за десятки миллионов рублей.