Меню

Сорить деньгами, вкладывая в венчуры, сейчас не время. Есть другие способы заработать

Рендер производственной установки «Юламенс» . Иллюстрация: «Юламенс»

«Я абсолютно убежден — у нас в стране никогда не будет эффективной экономики, если государство продолжит тянуть на себе всю промышленность». Можно ли построить завод с нуля и получать прибыль?

Нижегородский предприниматель и инвестор Павел Шахин и его компания «Юламенс» более 10 лет занимались промышленным строительством. Основанный в 2010 году бизнес начался с подрядных работ по демонтажу выведенных из эксплуатации нефтегазопроводов с последующей биологической рекультивацией территории. Заказчиками выступали организации — подрядчики таких индустриальных гигантов, как «Роснефть», «Сибур-Холдинг», «Газпром» и других.

Через несколько лет «Юламенс» вышла на прямые контракты, параллельно развивая компетенции в возведении промышленных объектов различного назначения, что в итоге привело ее на рынок промышленного девелопмента.

При этом Павел Шахин, будучи профессиональным инвестором, задумался о том, что промышленный девелопмент можно превратить в доходный инвестиционный инструмент. А для этого — придать данной отрасли принципиально новое направление развития. Он начал строить заводы, но не для управления ими впоследствии, а с целью продажи тем, кто сможет развивать предприятие далее, наращивая его прибыль и свою доходность.

Но, придумав и запустив проект, Павел обнаружил, что на данном рынке он пока что единственный игрок. Почему так получается, он рассказал DK.RU.

Девелопмент промышленного предприятия

— На самом деле каждый предприниматель является инвестором. Он сам или группа единомышленников вкладывают деньги и время в проект, от которого впоследствии получают долю прибыли. Свой это проект или сторонний, не суть важно.

Так можно основать любое дело — кофейню, бизнес по доставке еды или цветов, интернет-магазин и прочее. Я подумал —  почему бы не промышленное предприятие? Ведь подход здесь точно такой же, как при организации какого угодно бизнеса: выбрать отрасль, где меньше всего рисков или мало конкурентов, минимизировать материальные и временные затраты на строительство и запуск, найти источники сырья и рынки сбыта. Найти средства. Объединить все это в бизнес-план, с которым можно идти либо в банк, либо к частным инвесторам.

Так, сейчас «Юламенс» строит два металлургических завода на территории Свердловской области, в ОЭЗ «Титановая Долина»: АО «Верхнесалдинский металлургический завод» и АО «Ферростар». Ими управляет наш филиал, «Юламенс-Инвест».

Оба предприятия основаны на инновационной технологии прямого восстановления железа, исключающей традиционное доменное производство (fast cast iron technology, FCIT) —  ее нам предоставил китайский партнер. На «ВСМЗ», таким образом, будет выпускаться высокочистый гранулированный (нодулярный) чугун, на заводе «Ферростар» — более широкий спектр черных металлов.  Посмотрим на будущий «ВСМЗ»:

  • Благодаря «Титановой Долине» возникла значительная экономия на налогах, таможенному оформлению, а также расходах на подключение необходимых коммуникаций. Устанавливать гигантские домны не нужно — то есть стартовые затраты получились сравнительно низкими, а срок строительства и запуска производства будут максимально короткими и займут не более двух лет.
  • Нодулярный чугун очень востребован крупными оборонными и машиностроительными холдингами, а также металлургическими предприятиями неполного цикла. К тому же новая технология позволяет значительно снизить себестоимость производства тонны металла.  Это значит, что у продукции точно есть рынок сбыта — как в России, так и за рубежом.
  • Технология FCIT позволяет перерабатывать и обогащать бедное сырье, которое добывающие предприятия уже не знают, куда деть. Значит, нет проблем с источниками сырья.

  • Мы не планируем становиться лидерами отрасли: доля ВСМЗ в общероссийском производстве чугуна составит не более 0,08% (порядка 40 тыс. тонн в год). Значит, крупные конкуренты нас просто не заметят.

  • Металлургия — отрасль довольно устойчивая против любых колебаний в экономике. Более того, когда доллар и евро растут, металлурги больше зарабатывают на экспорте. Соответственно, завод может столкнуться только с самыми маловероятными рисками вроде глобального мирового финансового кризиса или революции в России.

Итак, у нас полное соответствие заявленному бизнес-плану. Можно ли рассчитывать на успех такого проекта? Здесь я бы не говорил об успехе, это явление стихийное. Просто все упирается в анализ рынка и расчет. Мы просто знаем, что хотим получить через полтора-два года, и получим это.

Инвесторам предлагаем две схемы — либо отложенная покупка акций предприятия, которые будут приносить прибыль от его коммерческой деятельности, либо покупка завода целиком — по сниженной цене на стадии строительства или по рыночной цене уже готового. Согласно нашим расчетам, действующее предприятие будет приносить акционерам пассивный доход в размере 14-16% годовых. Это средний доход — выше, чем от вклада в банке, ниже, чем при венчурных инвестициях.

Меня интересует вот что — почему компания «Юламенс» на этом рынке одна-единственная?  Ведь кто такой девелопер? Это организация, которая получает участок земли и занимается его комплексным развитием с целью увеличения стоимости. Можно построить здание под склад или готовый завод, без разницы.

Но России промышленный девелопмент ассоциируется только с недвижимостью, хотя это просто один из сегментов отрасли: девелопмент промышленных зданий.

Размышления об этом натолкнули меня на еще более глобальный вопрос. Если оставить в стороне историю с инвестициями: почему несколько состоятельных человек не могут объединить средства или привлечь деньги инвесторов, создать с нуля завод, и не только получить доход, но и сделать что-то полезное для страны и ее экономики?

Во власти мифологии

Как я вижу, есть два вида причин — мнимые и реальные.

Начну с мнимых. По сути, это просто мифы.

Миф первый. Завод — это дорого, в стране не так много состоятельных людей. Глупости! Посмотрим статистику ЦБ РФ на начало 2020 г.: совокупный портфель рублевых вкладов частных лиц во всех банках вырос почти на 7,5% от уровня 2019 г. и превысил 30 трлн руб.! Причем, как отмечают аналитики, значительной долей этой огромной суммы владеют именно обеспеченные россияне. Практика это подтверждает. Например, я лично знаю тех, у кого на счетах и депозитах размещено по несколько десятков миллионов рублей. Более того, у них есть желание инвестировать.

Пока что это желание реализуется только одним способом — набегами на фондовый рынок. В середине марта, когда рынок начал падать, число новых инвесторов на нем выросло в разы. По данным Московской биржи, число физлиц, имеющих там счета, увеличилось на 7,5% (почти до 5 млн человек), а количество активных инвесторов увеличилось на 35% (607 тыс. чел.).  Как всегда, активным спросом пользовались ценные бумаги «Сбербанка», ВТБ, «Газпрома» и прочих лидеров рынка.

Миф второй. Построить завод и управлять им нельзя без специальных знаний. Когда я слышу подобное, становится смешно. От предпринимателя требуется только одно — вложения и организация всего дела. Профессионалов же всегда можно нанять. Поэтому на самом деле завод может построить любой человек с достаточными средствами и опытом в организации бизнеса. Я сам — не металлург ни по образованию, ни по опыту. И, тем не менее, создаю предприятие.

Психология инвестора

Развенчав эти мифы, мы приходим к единственному выводу: на самом деле причины отсутствия в России частных инвестиций в промышленность кроются в особенностях психологии инвесторов.

1. Наследие СССР. Советского Союза не существует уже более 30 лет. Но экономическая модель современной России во многом его наследует. Это касается и способа создания новых производств. Во времена Российской Империи состоятельные люди объединяли свои капиталы для основания сначала мануфактур, а потом фабрик и заводов. Однако при советской власти с ее командно-государственной моделью управления промышленностью и экономикой такой метод создания новых производств был полностью утрачен. И не восстановился до сих пор.

В интернете можно легко найти данные о крупнейших российских инвестпроектах до конца 2025 г. Порядка 60% этого списка составляют промышленные и сельхозпредприятия. Даже беглый взгляд на них позволяет увидеть главное — организатором и инвестором всегда выступает либо само государство в лице профильных федеральных министерств или региональных администраций, либо крупные государственно-частные холдинги и корпорации: «Газпром», «Роскосмос», «Лукойл», РМК, РЖД и т.д. И к этому все привыкли!

У нас просто нет представления о том, что в России можно создать реально успешное промышленное предприятие без господдержки в той или иной форме (она может быть экспертной, научной — этим, например, занимается фонд «Сколково»).

Для сравнения, в Европе и США ситуация обратная — там промышленность развивается во многом за счет именно частных инвесторов. Но там, особенно в США, учат инвестированию еще со школьной парты — сформирована принципиально иная психология.

Здесь мне могут возразить: не все же компании в России — окологосударственные. Да, есть заводы, начинавшиеся частными лицами «в гараже». Но это история не инвестиционная. Она про энтузиастов, у которых получилось выйти на большой рынок, и от стадии «гараж» до стадии «крупное производство» проходит не один десяток лет.  

Я рассуждаю о заводе как о бизнес-проекте, который быстро запускается и сразу начинает успешно работать, занимая определенную долю рынка.

2. Стремление к лидерству. Быть настоящим лидером обязан каждый успешный предприниматель. Этому посвящены целые книги, этому учат на многочисленных курсах и тренингах. Такая внедренная в сознание многих предпринимателей установка очень сильно влияет на их бизнес-проекты. Многие считают, что нужно создавать или инвестировать только в компании, которые способны стать лидерами в своем сегменте рынка. И здесь возникают две проблемы, причем обе мешают частным инвестициям:

  • Лидером рынка становиться рискованно. Даже потенциальным. Такую компанию всегда будут стремиться ослабить или уничтожить конкуренты (особенно если нет господдержки). А то и государственные структуры проявят повышенный интерес. А с государством, если от него ничего невозможно получить, российский бизнес старается по возможности находиться в параллельных плоскостях.

  • В жертву принципу «победить всех любой ценой» часто приносятся финансовые показатели, хотя бы те же выручка и прибыль. Можно вести агрессивные рекламную и маркетинговую кампании, покупать более мелких игроков, набирать заказы — и через некоторое время обнаружить свое предприятие сверх меры закредитованным, находящимся в нуле, а то и в минусе. Скромную долю рынка, разумное управление рисками и стабильную прибыль почему-то не принято относить к успешной стратегии развития бизнеса.

Инвестор, кстати, рассуждает иначе: масштаб проекта не имеет значения; он просто должен стабильно зарабатывать. Можно построить, согласно мечте отца Федора из романа Ильфа и Петрова «12 стульев» маленький свечной заводик, не интересный крупным конкурентам в силу размера, но обеспеченный пулом заказчиков и дающий стабильный доход.

3. Мода на вложения в хайповые проекты. Другими словами, на венчурные инвестиции. Она основана на надеждах частных инвесторов на то, что IT-стартап, в который они сегодня вложили средства, завтра станет новым Facebook или Ozon.ru и принесет миллионы. Риск — огромен, но и потенциальная доходность тоже.

Согласно исследованиям, надежды на успех крепки — рынок венчурных сделок, по крайней мере, в первом полугодии прошлого года, вырос более чем на 160% по сравнению с аналогичным периодом 2018 г., почти до $250 млн, а число самих сделок выросло почти наполовину. Мода эта сложилась опять же под влиянием государства: тренд задали такие институты развития, как те же «Сколково» или «Роснано». И символично, что в текущих условиях экономической неопределенности и финансового кризиса рынок без опаски осваивают только корпоративные венчурные инвесторы — «МТС», «Яндекс» и даже «Сбербанк».

Как менять реальность

Я абсолютно убежден — у нас в стране никогда не будет эффективной, по-настоящему конкурентной экономики, если государство продолжит за нас думать и тянуть на себе всю промышленность.

Только на одном своем примере я могу сказать — частные инвесторы в России могут строить новые производственные и обрабатывающие предприятия. Нужно лишь сместить фокус их восприятия с финансов, IT, общепита и прочих направлений бизнеса.

Разработав проекты «ВСМЗ» и «Ферростар», я организовал фокус-группу с крупными инвесторами и предпринимателями, и они признали такую модель строительства заводов эффективной. Более того — выразили желание в ней поучаствовать. Раньше им ничего подобного попросту не предлагали! Они и не думали, что так тоже можно!

А подумать стоит, особенно когда на наших глазах разворачивается кризис — финансовый и «коронавирусный». Он вынуждает пересматривать подход к ведению бизнеса и инвестициям. Сорить деньгами, выбрасывая их в непонятные рискованные проекты, сейчас не время, потому что, в отличие от всех кризисов предыдущих десятилетий, слишком высока степень неопределенности.

А значит, настал период консервативных инвестиционных инструментов и бизнес-проектов, основанных на детальном расчете и минимизации любых возможных рисков.

Промышленное предприятие небольших размеров может быть именно таким проектом — доказано на практике. И если другие предприниматели начнут таким образом искать возможности и вкладывать в собственные микрозаводы, мы уже через несколько лет получим промышленность значительно более высокого уровня развития.