Меню

В торговых сетях Екатеринбурга снижается количество зарубежного алкоголя

После нового года импорт алкоголя в Россию снизился в два раза. Ситуация в Екатеринбурге сопоставима с общероссийским трендом. Сильнее всего закупку зарубежного алкоголя срезали торговые сети.

В 2014 г. объем импортируемого в Россию алкоголя значительно снизился. Согласно данным Центра разработки национальной алкогольной политики, импорт пива упал на 32,5% к 2013 г. — до 171,7 млн литров, ликероводочных изделий на 38,8% — до 40,25 млн литров. Поставки коньяка, бренди, граппы составили 67,09 млн литров, что на 4% меньше, чем в 2013 г., тихих вин — 430,61 млн литров (на 6,6% меньше). В то же время импорт виски увеличился на 2,18% — до 48,24 млн литров, шампанских и игристых вин на 0,7% — до 38,13 млн литров.

По итогам января 2015 г. поставки пива снизились на 78% — до 3,04 млн литров. Импорт игристых вин и шампанского, а также тихих уменьшились практически в два раза — на 48% до 1,18 млн литров с 12,48 млн литров. Импорт ликероводочных изделий в январе упал на 19,4% — до 1,15 млн литров, а бренди, граппы, коньяка на 41,2% — до 1,8 млн литров. Импорт виски сократился до 1,73 млн литров (35%).

Снижение объемов импортируемого алкоголя в Екатеринбург и Свердловскую область сопоставимо с общероссийским трендом, рассказал DK.RU Александр Корякин, генеральный директор компании «Уралторгсервис» (занимается оптовой торговлей алкогольной продукцией). По его словам, снижение импорта пива напрямую связано с девальвацией рубля — расчеты с производителями проводятся в валюте. Что касается крепкого алкоголя, то на снижение импорта повлияла еще и заморозка ставки акциза:

«Ставку акциза на крепкий алкоголь поднимают ежегодно с 1 января, и дистрибьюторы стараются в четвертом квартале закупить побольше товара, впрок — так, чтобы безболезненно отработать первый квартал нового года. Это позволяет оттянуть повышение отпускной цены до марта-апреля, а иногда и до июня — за счет старых запасов. Но в 2015 г. ставку заморозили, и ввоз товара перешел в регулярный плановый режим, который диктует спрос. Отсюда такая «просадка» и по итогам 2014 г., и по итогам января 2015-го.

Впрочем, я не исключаю, что часть импортеров сознательно снизили завоз в конце прошлого года. Кто-то поосторожничал, кто-то рискнул взять прежний объем. Все зависит от того, какие отношения связывают импортера с производителем, и насколько каждая конкретная компания закредитована».

Как отмечает г-н Корякин, сильнее всего срезали закупку импортного алкоголя розничные сети, тогда как рестораны и бары сохранили импорт примерно на прежнем уровне:

«В рознице цены на импортный алкоголь выросли на 20-80%, а покупательская способность напротив — падает. Торговые сети вынуждены искать компромиссы: либо искать импортеров с запасом продукции по старым ценам, либо переходить на более дешевые товары».

В целом, продолжает эксперт, за последние 10-15 лет в Екатеринбурге выросла культура потребления спиртного. До кризиса объем продажи качественных напитков рос с каждым годом:

«Потребители стали разбираться в сортах алкоголя, появились ценители и коллекционеры. С одной стороны, этому способствовало развитие туризма. Люди путешествуют по миру и привозят новые знания, в том числе, и об алкоголе. С другой стороны — повысилась доступность напитков мировых брендов, как по ассортименту, так и по цене. Почти в любом магазине можно купить и виски, и текилу, и т.д.

Рост культуры потребления, в свою очередь, привел к перераспределению спроса. Любители пива повысили градус — стали отдавать предпочтение вину. Наиболее консервативный потребитель — это любитель коньяков. Если человек предпочитал французский коньяк, то, несмотря на повышение цены, он от него вряд ли откажется. Что касается массового потребителя, скорее всего, он будет искать продукт подешевле, но с достаточным уровнем качества».

Домашнее производство алкоголя, в первую очередь самогона и пива, вряд ли ударит по рынку заводской продукции, уверен Александр Корякин:

«Мне попадалась информация о росте продаж самогонных аппаратов. На самом деле, домашнее производство напитков и в стране, и в нашем городе вряд ли станет массовым. Сейчас этим занимаются любители. Сварить дома пиво или самогон — это хобби, не более того. Даже если алкоголь производится на продажу, то, во-первых, это несопоставимые с заводским производством объемы, а во-вторых, это просто незаконно, и подобная деятельность пресекается правоохранительными органами».

Наиболее серьезные проблемы испытывает водочный сегмент. По разным оценкам, которые приводит г-н Корякин, до 40-50% легального рынка «съедает» контрафакт, контрабанда и медицинские спиртосодержащие настойки. Причем, пессимисты оценивают эту долю в 65%, отмечает он:

«9-10% приходится на кустарных производителей — подделки под известные бренды, как и в 1990-е гг., продолжают разливать по гаражам и подвалам. Но их доля с каждым годом снижается. Еще 30-40% — это заводское производство, но с нюансами. К ним относится неполная оплата акцизов и налогов. Еще процентов 10-ть приходится на спиртосодержащие медицинские препараты. На самом деле это очень приблизительные оценки, поскольку реальные объемы продаж никто никогда не считал, и вряд ли это вообще возможно».

В 2013-2014 гг. уральские дистрибьюторы столкнулись с массовым ввозом контрабандной водки из Казахстана. Но с девальвацией рубля и снижением стоимости водки на государственном уровне (до 185 руб. за 0,5 литра) казахская продукция потеряла ценовое преимущество, говорит эксперт. И добавляет — из бывшей советской республики на Урал нередко отправляли не только контрабанду, но и контрафакт:

«Отсутствие контроля развязало руки нечистым дельцам — под видом заводской продукции продавалась откровенная «бормотуха» или разведенный в воде метиловый спирт. Употребление таких суррогатов опасно для здоровья».

Проблему можно решить только на государственном уровне, уверен г-н Корякин, и только за счет ужесточения контроля.

«В конце концов, нелегальный рынок спиртного срезает не только доходы дистрибьюторов, но и наполняемость региональных бюджетов. Поэтому участники легального рынка находятся в постоянном взаимодействии как с правоохранителями, так и с регуляторами. Как только у нас появляется информация о новом канале поставки контрафакта, мы сразу передаем ее в надлежащие органы. Победить можно только сообща», — резюмировал он.