«Серая зарплата — это черная схема»: чем выплаты в конвертах обернутся для бизнеса

По данным Минфина России, объем теневой экономики в стране составляет 10–12%, что эквивалентно 20–26 трлн руб. в год. Неотъемлемая часть этого сегмента — зарплата «в конверте», которая до сих пор воспринимается многими как безобидный компромисс между работодателем и сотрудником. Такая схема оплаты труда распространена во многих отраслях, причем не только в традиционных зонах риска — общепите, строительстве и онлайн-ритейле, но и в классических сферах, таких как медицина. 

Директор медицинского центра «Доктор Плюс», кандидат экономических наук Алексей Павин на конкретных примерах рассказал, почему сложившаяся практика наносит ущерб работнику, бизнесу и государству, а также объяснил, когда стоит ждать ужесточения контроля со стороны налоговых органов.

— Есть общеупотребительное понятие «серая зарплата». Но правильнее бы было назвать ее не «серой», а «черной»: такие выплаты не отражаются в отчетности работодателя, нарушают сразу несколько федеральных законов и наносят ущерб как бюджету, так и самому работнику.

Насколько это явление распространено? Скорее всего, очень широко — особенно в сегменте малого и среднего бизнеса, прежде всего там, где активно используются наличные расчеты. Косвенно это подтверждается тем, что большинство кредитных учреждений применяют методики оценки рисков заемщиков предприятий МСБ, в ходе которых упомянутый налоговый риск не рассматривается как критический.

Какой ущерб наносит зарплата «в конверте»? На первый взгляд может показаться, что работник даже выигрывает — ведь он якобы экономит на НДФЛ. На деле это не так: экономит работодатель. Причем существенно. Чтобы выплатить 1 руб. «на руки», компания на общей системе налогообложения с учетом налогов всех видов должна заработать около 1,92 руб. выручки. Поэтому соблазн оптимизировать налоговые расходы здесь очень велик.

Что теряет работник?

Потери работника связаны главным образом со снижением будущих пенсионных выплат. Расчеты здесь довольно непростые, и люди, находящиеся в расцвете трудоспособного возраста, нечасто утруждают себя контролем такого рода потерь.

Приведу условный пример. Специалист с доходом 170 тыс. руб. в месяц получает официально 70 тыс. руб., а остальные 100 тыс. — неформально. В результате за год он недополучает около 4 баллов индивидуального пенсионного коэффициента. А в 2026 г. один балл будет равняться 156,76 руб. ежемесячной пенсии.

Проведем расчеты на примере женщины-врача, которая начала работать в 23 года и получила право выхода на пенсию по льготному тридцатилетнему стажу. Если ориентироваться на продолжительность жизни 83 года (таким был статистический показатель в России в 2025 г.), ожидаемая длительность получения пенсии составит примерно 35 лет.

Дальше простая арифметика: если перемножить все эти параметры (35×12×4×156,76), то получим 263,3 тыс. руб. прямых потерь за один год получения зарплаты в 100 тыс. руб. «в конверте». Если такая схема используется 10 лет — сумма увеличивается кратно. И это без учета индексации.

Кроме того, нельзя забывать о риске доначисления налогов. Даже если работник считает себя «вынужденным участником», формально он является стороной трудового договора. А значит, может столкнуться с претензиями налоговых органов. В приведенном примере возможные доначисления и пени за три года могут превысить 500 тыс. руб.

Вы спросите: но ведь работник сам не виноват, что его поставили в такие условия, так? Нет, не так. Трудовой договор является двусторонним, а крепостное право отменили еще в 1861 г. У работника есть возможность сопоставить фактически полученные доходы и те суммы, которые проходят по официальной отчетности. Ежегодно эти сведения появляются у него в Госуслугах. Поэтому «откосить» (не знал, не подозревал) не получится.

Как серые зарплаты влияют на экономику?

Уклонение от уплаты налогов сильнейшим образом деформирует рынок в результате недобросовестной конкуренции. Например, в здравоохранении, где и так существует дефицит кадров, работодатели начинают конкурировать зарплатами. А кроме этого творчески относятся к процессу ее выплаты.

Совокупная налоговая нагрузка на фонд оплаты труда в среднем составляет около 43%, а доля зарплаты в структуре затрат — до 60%. Переход к «серым» схемам позволяет экономить до 24% выручки.

Кто сколько платит зарплаты и налогов — информация, в общем-то, не секретная. Даже для предприятий малого и среднего бизнеса. Нужно просто посмотреть в Спарк или Rusprofile — там разбег гигантский. Даже для медицинских учреждений схожего профиля разбег по доле зарплаты в структуре затрат довольно большой — от уже упомянутых 60% до менее 10%.

Отчего же налоговая служба это не пресекает? А кто вам сказал, что этого не происходит? Просто пока не дошли руки. Существует документ под названием «Об утверждении концепции системы планирования выездных налоговых проверок». Как только в нем среди критериев самостоятельной оценки рисков для налогоплательщиков по индикатору «Налоговая нагрузка» появится вид деятельности «Охрана здоровья», тогда процесс запустится — и кому-то мало не покажется.

К сожалению, мистический способ оценки даже предпринимательских рисков для нас — это часть национальной традиции.

Читайте также на DK.RU: «Если прекрасный врач не приносит прибыль клинике — это большой минус руководителю»