Подписаться
Курс ЦБ на 22.01
76,69
86,90

«Мирным 2022 год точно не будет — он будет самым тяжелым за все путинское правление»

Валерий Соловей
Валерий Соловей. Иллюстрация: Личный архив

«Военные приготовления Кремля станут стержнем, они определят в России всё — и внутреннюю политику, и социальные аспекты, и экономические» — Валерий Соловей и его политический прогноз.

Накануне Нового года в экспертной и журналистской среде принято не только подводить итоги уходящего года, но и строить прогнозы на год грядущий. Особое видение того, что ожидает Россию в 2022 г. в политическом плане, в интервью DK.RU изложил известный ученый и политолог Валерий Соловей.

«Без демонстрации военной силы не обойтись»

Валерий Соловей полагает, что тенденции, ярко проявившиеся во второй половине 2021 г. — усиление контроля со стороны Кремля и агрессивная внешняя политика — будут продолжены.

Валерий, конец года — время прогнозов на год будущий. Какие тенденции могут проявиться в российской политике в 2022 г.?

— Те же, которые наметились и проявились в 2021-м. Первая касается административно-полицейского контроля Кремля — он будет усиливаться, прежде всего, под видом борьбы с пандемией. К примеру, повсеместное введение QR-кодов, на котором сейчас настаивает верховная власть и которого желает президент Путин, — это механизм административно-полицейского контроля, и QR-коды в скором времени могут начать использоваться даже как выездные визы.

Кроме того, по моим данным, сейчас российская власть изучает опыт Северной Кореи по содержанию заключенных в «трудовых лагерях» (я напомню вам, что там есть крупные концентрационные лагеря), вплоть до командировок «товарищей на места». Для чего нужен этот опыт? Путин знает, что его рейтинг невысок — в реальности около 15%, и боится общественного возмущения — особенно в период транзита власти. А транзит начинается, и я предполагаю, что в конце 2022 г. он должен завершиться — произойдет передача власти, скорее всего, некоему «коллективному Путину».

Вторая причина, по которой властям необходимо усиление административно-полицейского контроля — это военные приготовления Кремля: война с Украиной готовится на полном серьёзе, и без той или иной демонстрации военной силы уже вряд ли обойтись.

Кремль всё-таки уж слишком далеко зашел в своем ультимативном тоне в украинской теме, и отыгрывать назад было бы смешно — многие в мире и России восприняли бы это как признак слабости. Хотя военное столкновение с Украиной не неизбежно, оно весьма вероятно, и эта вероятность повышается с каждым днем. Причем столкновения могут произойти не только на территории Украины, военные устремления Кремля вполне могут быть направлены и в сторону Прибалтики.

Военные приготовления Кремля, думаю, станут стержнем кремлевской политики в 2022 г. — они определят в России всё — и внутреннюю политику, и социальные аспекты, и экономические.

Вы привели уж очень низкие цифры рейтинга Путина. Другие наши собеседники куда выше его оценивали — политтехнолог Сергей Маркелов называл 37-38%, а главный редактор радио «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов — как минимум 55%.

— Это рейтинги для общественности, а 15% — это данные Федеральной службы охраны, Путин ориентируется именно на них и доверяет им. Я не исключаю, что в реальности рейтинг Путина действительно выше, а президента могут вводить в заблуждение, чтобы ужесточить репрессивную политику, но Путин воспринимает именно цифру 15-17%.

Скажите, а возможная военная операция (не хочется называть ее войной), скажем, в Донбассе, многое может дать Путину? Хочет ли народ в России присоединения ДНР и ЛНР военным путем?

— Я уверен, что люди не захотят этой войны, особенно когда увидят, что война требует жертв и мобилизации. Войну поддерживать легко, когда она выглядит как компьютерная игра или телерепортаж о победоносном продвижении российских войск от наших границ к Днепру, от Нарвы — к Таллинну, или через Белоруссию на Вильнюс или Ригу. В реальности, конечно, всё будет не так.

Война может оказаться кровавой мясорубкой, которая потребует от России (у которой, кстати, не так много ресурсов) мобилизации резервистов. И как вы думаете — какие будут в этом случае настроения у матерей и жен, у отцов? Я не думаю, что они захотят жертвовать собственными детьми или мужьями ради сомнительного утверждения российского флага где-нибудь в Днепропетровске (сейчас он уже, правда, называется Днепр), Харькове или Одессе. Поэтому все очевидно — если война затянется, а она затянется, то массовые настроения в России будут исключительно негативными.

Некоторые эксперты говорят, что ситуации, подобной 2014 году, Запад уже не допустит, что страны Европы и США создали серьезную политическую коалицию, чтобы противостоять намерениям России относительно Донбасса. Настрой с той стороны серьезный?

— Пока такие коалиции Кремль не останавливают. Более того,  в Кремле оценивали возможную международную реакцию и сочли, что она будет очень слабой и что Украину никто защищать не станет. Думаю, во многом, это правда:  не стоит переоценивать готовность Запада защищать Украину, тем более что украинские политики, что называется, надоели Западу до чертиков.

Другое дело, что Путину хотелось бы не только влияния на Украину, но и чтобы исчез блок НАТО, а это требует активных действий по отношению как минимум к Прибалтике, а это другая история, и именно тут проходит та самая «красная черта», которую Запад точно не позволит Путину пересечь. Но Путин полагает, что можно пересечь и эту «красную черту». Не дай нам Бог увидеть, к каким последствиям это приведет. А последствия, я думаю, чрезвычайно опасны, потому что у Путина есть внутренняя готовность использовать ядерное оружие.

«Настроения на перемены есть, но…»

Валерий Соловей видит в россиянах желание перемен, но прислушиваться к ним Кремль будет лишь в крайнем случае.

Что вообще можно сказать о российском обществе на исходе второго года пандемии? Люди в ситуации периодических ограничений стали оппозиционнее к власти или апатичнее?

— Как ни парадоксально прозвучит ответ, но верно и то, и другое — население стало и оппозиционнее, и апатичнее. Массовое недовольство людей, конечно, есть, желание перемен носит всеобщий характер — до трех четвертей наших людей хотели бы перемен.

А каких перемен?

— Вопрос очень интересный — из тех россиян, кто желает перемен, 20% (или меньшинство) — это сторонники кардинальных перемен, смены режима или, если хотите, преобразований революционного типа. А остальные 80% полагают, что можно ограничиться переменами в рамках самой системы — скажем, назначать честных губернаторов, честных министров, увеличивать социальные выплаты, меньше воровать. Если Горбачев в свое время говорил о необходимости вернуться к подлинному социализму, то тут, видимо, желание вернуться к «подлинному путинизму», то есть к тем надеждам, которые были связаны с Владимиром Путиным в начале XXI века.

Но что важно — большинство не готовы ничего предпринимать для этого, а революционные 20% — ничего не могут, у них для этого нет точек кристаллизации,  нет инфраструктуры.

Исторически перемены происходят не потому, что их хочет общество, а потому что этого хочет и осуществляет активное меньшинство. Как это может происходить в России? Учитывая, что оппозиция как таковая в России, по сути, уничтожена, а гражданский активизм «загнан за Можай» (а после Нового года картина будет еще хуже:  вы видите, что началось давление на блогеров, рэперов, которые популярны среди молодежи), то в будущем вероятным мне кажется следующий вариант. Так как в период транзита неизбежен конфликт элит, слабые элитные фракции могут обратиться за поддержкой к обществу. Или элиты так обескровят друг друга в междоусобной борьбе, что общество может включиться, и мне кажется весьма вероятным участие этих 20% в процессе перемен.

Как вам видится участие в переменах силы, прибавившей популярности в 2021 г., — я имею в виду КПРФ? Или они вернутся в привычную для себя роль системной оппозиции, не более?

— Да, коммунистов можно называть системной оппозицией, но дело в том, что в российском обществе сейчас сильны левые настроения в русском понимании, то есть «отобрать и поделить». Если в мире «левизна» — это всё же солидаризм (стремление всех слоев, групп и партий к солидарности и компромиссу друг с другом ради общих интересов и интересов личности — С.К), то в России «левизна» — это желание социальной мести, такие настроения в обществе сильны и КПРФ ими питается.

По гамбургскому счету, результат коммунистов на думских выборах, насколько мне известно, был сопоставим с результатом «Единой России» — они набрали столько же, если не больше: мы бы это увидели, если бы итоги выборов подводились честно. Но руководство компартии по-прежнему настроено, если использовать левый сленг, оппортунистически или прагматически — оно по-прежнему избегает конфликта с властью. История с депутатом-коммунистом Валерием Рашкиным  тому показатель: дело против него было возбуждено именно с подачи Кремля, чтобы коммунисты не выпендривались. Президент был очень сильно раздосадован, что коммунисты после выборов, хоть и робко, но пытались поднять протест — ему это сильно не понравилось, и он решил их наказать, прижать — коммунистов прижали, и они замолчали.

Но сами-то настроения социального реванша никуда не делись, и они могут прорваться  независимо от коммунистов,  просто для этого должна сложиться благоприятная ситуация.

Есть ли политические перспективы у новой политической группы — партии «Новые люди»?

— Ее можно воспринимать как перспективную ровно в тех рамках, которые ей отводит администрация президента, благодаря которой эта партия возникла и оказалась в Госдуме. Никак по-другому эту партию воспринимать нельзя. Но одновременно существование «Новых людей» и относительная ее популярность связаны с запросом на новизну — он существует как раз у тех 80% россиян, которые хотят внутрисистемных изменений.

А может ли власть в будущем предлагать обществу, вернее, «революционному меньшинству», неких альтернативных, но «своих» лидеров? Такую мысль год назад высказывал известный публицист Борис Межуев.

—Рассудите здраво — зачем власти это нужно, если таких людей легко можно лишить всякого политического представительства, разгромить, зажать? Если они недовольны — пусть уезжают из страны — нет проблем.

Как вы оцениваете мысли некоторых политических экспертов о том, что политическим лидером в будущем может стать Дмитрий Муратов, главный редактор «Новой газеты» и лауреат Нобелевской премии?

— Извините, это смешно! (Смеется). Здесь речь идет о слишком уж дальнем «прицеле», может, и о 2024-м, но не будет никаких выборов в 2024 году — все будет решаться раньше, и совсем не через выборы.

Но, Валерий, разве нельзя представить альтернативным лидером, скажем, Евгения Ройзмана? Я слышал, что в Кремле, в общем-то, уважают этого человека.

— Посмотрим, может быть. Вообще появление (альтернативных политиков — С.К) не исключено, но я не думаю, что оно будет зависеть только от воли и желания власти. Если начнется процесс интенсивной разбалансировки внутри власти, то эти люди сами приобретут влияние, они могут как чертики из табакерки выскочить.

И мы увидим, что альтернатива нынешнему президенту все-таки есть, хотя многие почему-то в этом сомневаются.

— Конечно, есть — просто сейчас мы находимся в жестких рамках нынешнего политического процесса. Люди появятся, если эти рамки начнут разрушаться войной, тяжелым внешнеполитическим кризисом с серьезными внутриполитическими последствиями или упомянутой мною борьбой элит.

А пока власть просто даст беднеющим гражданам очередные пряники? Путин же знает, что даже немного пряников воспринимается гражданами России на «ура» и укрепляет его позиции.

— Что-то из пряников в 2022 г., конечно, будет — «13-я пенсия» для пенсионеров, выплаты на детей, но только если не начнется масштабная война. Если начнется, пряников, даже черствых, не останется.

Что касается Путина, то его во главе России, возможно, не будет уже в 2022 году — он уйдет и уйдет не де-юре, а де-факто — из-за физического состояния. Путин не сможет участвовать в российской политике, он это знает, поэтому спешит добиться исторических свершений.

О каких свершениях речь?

— Во-первых, Путину нужно восстановить нечто похожее на СССР. И второе — выстроить конструкцию власти, обеспечивающую преемственность нынешней системы. Есть несколько вариантов. Прежде всего, выбрать персонального преемника, и таковым до последнего времени считался премьер Мишустин. Второй вариант (на котором настаивают силовики) — это коллективный орган управления страной в виде Госсовета. И, хотя пока Путин склоняется ко второму варианту, какое решение он примет — непонятно.

По поводу Михаила Мишустина — в 2021 г. он вообще редко появлялся в новостной повестке. Чем вы это объясняете?

— Объяснение тут есть, и оно простое. Вокруг Мишустина существует консенсус элит — они готовы принять его в качестве преемника, но Путин окончательного решения пока не принял. Зато точно известно, что Путин дал распоряжение не связывать негативные события с Мишустиным — только позитивные. Важно было сформировать Мишустину образ деятельного и техничного технократа, что успешно делалось эти два года. И если сейчас присутствие Мишустина в государственных масс-медиа уменьшается, то это связано, скорее всего, с тем, что верх берет концепция коллективного преемничества в виде Госсовета.

А почему именно модель коллективного преемничества? Эффективна ли она?

— Такая модель не очень перспективна и обрекает членов этого органа на конфликты. Но в Кремле считают, что таким образом они не допустят усиления одной из правящих группировок, то есть можно будет находить консенсус — особенно если Путин какое-то время будет курировать этот орган.

Валерий, в нашем разговоре часто присутствовало слово «война», но хочется надеяться, что 2022 год для России будет все же мирным.

— Мирным 2022 год точно не окажется — он будет самым тяжелым за все путинское правление. Напряжение сейчас очень велико и оно должно во что-то вылиться, во что-то превратиться.

Беседовал Сергей Кочнев

Читайте также на DK.RU: 

«Лидерам России и Украины нужно признать ошибки и поговорить» — Виктор Мироненко

«Путин везунчик, с ним команда мечты. А победить Covid не получается» — Алексей Венедиктов

Самое читаемое
  • Сын главы РМК Тимофей Алтушкин откроет автомойку с рестораномСын главы РМК Тимофей Алтушкин откроет автомойку с рестораном
  • Илон Маск начинает подключать мозг человека к интернетуИлон Маск начинает подключать мозг человека к интернету
  • Активы «Русагро» и ее акционеров арестованы решением судаАктивы «Русагро» и ее акционеров арестованы решением суда
  • Судью, который пошел против «системы», наказали за нарушение трудовой дисциплиныСудью, который пошел против «системы», наказали за нарушение трудовой дисциплины
Наверх
Чтобы пользоваться всеми сервисами сайта, необходимо авторизоваться или пройти регистрацию.
  • вспомнить пароль
Вы можете войти через форму авторизации зарегистрироваться
Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
  • Укажите ваше имя
  • Укажите вашу фамилию
  • Укажите E-mail, мы вышлем запрос подтверждения
  • Не менее 8 символов
Если вы не хотите вводить пароль, система автоматически сгенерирует его и вышлет на указанный e-mail.
Я принимаю условия Пользовательского соглашения и даю согласие на обработку моих персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности.Извините, мы не можем обрабатывать Ваши персональные данные без Вашего согласия.
Вы можете войти через форму авторизации
Самое важное о бизнесе.